levkonoe | - Как мы бутылки сдавали

Лагунов Р. Прием стеклотары. 1993 г.

Мирная картина, казалось бы. ассоциации с ней совсем не идилличные. Кто не застал молоко в тяжеленных литровых бутылищах, которые стоили столько же, сколько само молоко (а поллитровые даже и дороже!), тот не поймет. Накапливались они в доме с чудовищной быстротой. Выбрасывать их по тогдашнему нашему благосостоянию было невозможно. Надо было сдавать.

А со сдачей был сопряжен целый спектр прооблем и сложностей. Фантазия советской торговли в отношении бутылок в наших краях (наверняка найдется кто-то, у кого этих проблем не было, бутылки сами летали сдаваться или к нему на дом приходили улыбчивые продавцы и просили сдать тару - я уже привыкла, что на любой текст всегда находится оппонент у которого "все было совершенно иначе, наверное вы что-то не так делали") - фантазия была неисчерпаема.

То эти бутылки принимали в молочном же отделе Гастронома, но только взамен - сколько молока купил, столько имеешь право сдать пустых. Таким образом, купив однажды три бутылки, ты был обречен по гроб жизни покупать их три. А что было делать тому, кто вообще не имея при себе сетки с бутылками (ну просто шел не в магазин), все-таки купил "лишнее" молоко? Не покупать? Ха! Хватать надо было, если чего "давали"!

То вдруг в молочном их вообще не принимали: НЕТ ТАРЫ. О, эти валтасаровские слова, коряво начертанные на листке из тетради! Приходилось тащить домой и молоко, и несданные бутылки. "А куда же их девать?" - "Идите в пункт!" (вот он и изображен на картине).
Что касается бутылок от воды, пива и тем более майонезных баночек - их вообще принимали только в пунктах. А баночки копились страшно - не от майонеза (дефицит), а от фруктового детского пюре. Кто их и выбрасывал, а кому-то и эта пара рублей была необходима...

Пунктов было мало, располагались они (опять-таки у нас в городе) черт-те в каких дырах, подвалах и сараях. Не знаю, может быть в Москве тару принимали в роскошных пассажах, но у нас обычно на задворках. Работали не по часам работы, а когда приемщику - грубый полупьяный мужичонка - вздумается. Очереди - многочасовые, состоящие из пенсионеров, ханыг и детей. "Бутылки принимают, идем скорей, я очередь занял!!!" - все бросили и побежали, приседая от тяжести сеток и бренча.

Принимал он медленно, дыша перегаром, с неудовольствием всматриваясь в каждую бутылку. "Щербатых не берем" - шварк. "От шампанского не берем" - шварк. "Чо, помыть не можете нормально?" - шварк. Половину не взял. Или неси обратно, или выкидывай тут же (он же потом и подбирал их, конечно - для того и придирался).
Если кто-то принимался спорить, возражать - измученная очередь вступалась... за приемщика - синдром заложника. "А то он рассердится и вообще закроет"!

Единственные, кто выигрывал на этой адской системе "залоговой стоимости возвратной стеклотары" - это дети. Потому что задолбанные взрослые поручали им сдачу бутылок за процент с выручки... Заработать вожделенный рубль мы не отказывались, и волокли, волокли эти авоськи.

Литровая молочная - 20 коп., поллитровая 15, от пива 12, сметанная- кажется, 10 коп, баночка вообще 3 (их мы все-таки выбрасывали).