levkonoe | (no subject)

...Ничо, фолкс, я просто решила слегка позабавиться, соседи наверное решили, что у нас снимается сериал "Скорая помощь", когда на одной машинке с ревом везут больного, а на второй за ним тоже с воем - весь запас кислорода, который насушил мистер Бейли в Ноздре Ай-Тойона на случай если в первой не хватит. Это было прикольно, не знаю, зачем две надо было.
Потом было всякое разное, что уже описал Швейк фразой "один из них держал меня при этом на руках", а ещё в кассе пригодилась цитата "Это Нерон у них договора составляет?" и "это не телефон, это цена". Что поделать, если в дурацкой стране нормально лечат только там, где кормят устрицами (я не шучу, устрицы были) и только в комплекте. На евроремонтик бы уже хватило, кстати, передайте, дорогие велосипедисты, там одной любительнице, что я ей пожелаю тоже такого евроремонтика, если она от большого ума будет бегать по общим знакомым и хлюпать пастью подсудные гадости.
В общем, отака хуйня, люби малятки. Персонажи там заебись, будь я текстописец, а не картинковыкладыватель, я бы описала во-первых, церемонию обхода, когда сначала пролетает стайка пчелок с розовыми тряпочками и протирает благовониями все, включая трубы под потолком и шкафы с обратной стороны, потом под неслышимые звуки Грига шествует процессия - посередине самый-самый главный, величиной с жука и похожий на артиста Штепселя, вокруг него, глядя ему в глаза, - огромные усатые моржи, почтительно-сановитые бобры и добропорядочные кроты, а в отдалении, робко трепеща надкрыльями и подкрыльями, порхают ассистенты и кто там еще. Жук Штепсель помнит все обо всех, даже если ты лечился у него семь лет назад три дня, видит все насквозь, негромко и кратко распоряжается, и все это растворяется в облаках и сиянии кафеля и никеля.

...изумительную крошечную бабульку лет ста с прической помпадур, которая ни за что не хотела ехать в клозет как положено на кресле - непременно хотела по реанимации путешествовать сама, так что сестричкам пришлось заключить ее в кроватку с бортиками, как для детей. Первую попытку преодолеть бортик простым перекидным прыжком сестрички легко пресекли, но вторая - стилем фосбери-флоп - почти удалась, бабка была поймана в воздухе и уложена обратно с ласковыми уговорами, на каковые разразилась инвективой про крайне непочтительную молодежь. Тут в противоположном углу зала как кортеж депутата завыла и загудела кровать, упутанная датчиками, замигала мониторами, все бросились туда, и бабулька применила третий способ - "игуана покидает вольер", она просто просочилась между прутьев и, гордо одернув рубаху, пошествовала в клозет...

...А уж будь я шестикрылым сибирским писателем, я бы тем более описала, как к выглядывающей из проводов, экранов и всхлипывающих шлангов старухе подвели конкретного мужика, как их 90-х - из-под санхимзащиты снизу виднелись короткие ноги на каблуках, а сверху голова с шею толщиной. Она не реагировала. Он неумело пошептал ей, что завтра мама все-все будет хорошо и задержался, погладил по голове, а уходя, размашисто перекрестил. Старуха несколько раз моргнула, продвинутая кровать взволновалась, запищала пунктиром, загудела и задышала, кривые заплясали на всех экранах, а к утру вся эта суета затихла и старухе, надеюсь, теперь уже стало совсем хорошо. Только передовая научная кровать еще долго потом печально булькала и вздыхала гофрированным шлангом от белой стоечки.

Но я ж не писатель. Я этого не умею. И не хочу я устриц. Но меня уже отпустили, и больше никаких медтыбров!

Звыняйте, что пока нет сил всем ответить, чего кто спрашивал и беспокоился. Картинки будут. Вот прям щас поищу. А то у нас дошшшш.