(no subject)
24 Dec 2003 08:21Demi4eva Nina
(рассылка "Термитник поэзии")
Война
Пример давно уж был решён,
И я сидел, зевал
И от тоски карандашом
На парте рисовал:
Кораблик врезался в торос,
Вмерзает в вечный лёд.
Стоит на палубе матрос,
Стреляет в самолёт.
Горит, дымится самолёт,
Теряет высоту
И скоро в море упадёт
На голову киту.
Плывёт, преследуем китом,
Огромный осьминог...
Закончу как-нибудь потом,
А то звенит звонок.
Но через день рисунок мой
Уже совсем не тот:
Сияет солнце над кормой,
И тает вечный лёд.
Матросик прекратил стрельбу,
Зашпаклевал борта,
Достал подзорную трубу
И смотрит на кита.
За самолётом стёрт дымок,
Он выйдет из пике.
И осьминог - не осьминог,
А пальма на песке.
Ха! Самолёт-то был не наш!
Напрасно он не сбит.
Рисую крест на фюзеляж -
Выходит "Мессершмитт".
Матрос ослеп, на нём очки,
Не видит ни черта.
Торчат ужасные клыки
Из пасти у кита.
Со льдины лезет на корму
Голодный, злой медведь,
И кто не взял ружья, тому
Придётся умереть.
Под пальмой я нарисовал
Туземца нагишом
И долго тучи штриховал
Тупым карандашом.
Подрисовал прицел к трубе,
Матросу - ордена.
И подписал: "9-й Б.
Антон Петров. Война".
Но вскоре вижу я: киту
Подпилены клыки,
На самолёте надпись "Ту",
И тучи далеки.
Медведя потчует матрос
Батоном колбасы.
Туземец шлёт ему кокос,
А сам надел трусы.
Очки матросу не нужны -
Глаза, как пара луп.
Ресницы вот такой длины!
И взгляд довольно глуп.
Внизу противник подписал:
"Наташа, 5-й класс".
Я ничего не исправлял -
Ну, кроме круглых глаз.
Ничей скелет
Мир в ночь укутался, как в плед.
Уснули звери и двуногие.
Не спал, печалился скелет
Из кабинета биологии.
Он горько скалился во тьму,
Сжимал пластмассовые челюсти,
И приходило вновь к нему
Сознанье собственной ничейности.
Его не любят, не зовут,
Объяты ужасом восторженным,
Работать монстром в Голливуд
Или хотя бы в замок сторожем.
А утром дети, чуть заря,
Сидят печальные за партами...
Уплыть бы в южные моря
Весёлым Роджером с пиратами!
(рассылка "Термитник поэзии")
Война
Пример давно уж был решён,
И я сидел, зевал
И от тоски карандашом
На парте рисовал:
Кораблик врезался в торос,
Вмерзает в вечный лёд.
Стоит на палубе матрос,
Стреляет в самолёт.
Горит, дымится самолёт,
Теряет высоту
И скоро в море упадёт
На голову киту.
Плывёт, преследуем китом,
Огромный осьминог...
Закончу как-нибудь потом,
А то звенит звонок.
Но через день рисунок мой
Уже совсем не тот:
Сияет солнце над кормой,
И тает вечный лёд.
Матросик прекратил стрельбу,
Зашпаклевал борта,
Достал подзорную трубу
И смотрит на кита.
За самолётом стёрт дымок,
Он выйдет из пике.
И осьминог - не осьминог,
А пальма на песке.
Ха! Самолёт-то был не наш!
Напрасно он не сбит.
Рисую крест на фюзеляж -
Выходит "Мессершмитт".
Матрос ослеп, на нём очки,
Не видит ни черта.
Торчат ужасные клыки
Из пасти у кита.
Со льдины лезет на корму
Голодный, злой медведь,
И кто не взял ружья, тому
Придётся умереть.
Под пальмой я нарисовал
Туземца нагишом
И долго тучи штриховал
Тупым карандашом.
Подрисовал прицел к трубе,
Матросу - ордена.
И подписал: "9-й Б.
Антон Петров. Война".
Но вскоре вижу я: киту
Подпилены клыки,
На самолёте надпись "Ту",
И тучи далеки.
Медведя потчует матрос
Батоном колбасы.
Туземец шлёт ему кокос,
А сам надел трусы.
Очки матросу не нужны -
Глаза, как пара луп.
Ресницы вот такой длины!
И взгляд довольно глуп.
Внизу противник подписал:
"Наташа, 5-й класс".
Я ничего не исправлял -
Ну, кроме круглых глаз.
Ничей скелет
Мир в ночь укутался, как в плед.
Уснули звери и двуногие.
Не спал, печалился скелет
Из кабинета биологии.
Он горько скалился во тьму,
Сжимал пластмассовые челюсти,
И приходило вновь к нему
Сознанье собственной ничейности.
Его не любят, не зовут,
Объяты ужасом восторженным,
Работать монстром в Голливуд
Или хотя бы в замок сторожем.
А утром дети, чуть заря,
Сидят печальные за партами...
Уплыть бы в южные моря
Весёлым Роджером с пиратами!
