![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
levkonoeВот, отыскала роскошный разбор картины Грабаря.
Вот что писал об этой картине народный художник РСФСР С.П.Ткачев (Журнал «Юный художник». 2. 1981).
«Вспоминая зачинателей ленинской темы в нашем искусстве, не могу не назвать имя Игоря Эммануиловича Грабаря. И прежде всего его известную, но, по-моему, недооцененную еще картину «Ленин у прямого провода», которую можно смело считать большим художественным открытием своего времени. В чем новаторство и новизна этого произведения? В жизненности, полной безыскусственности и высоком мастерстве, в глубокой трактовке образа Владимира Ильича. Грабарь сумел раскрыть его многогранно – перед нами и гениальный руководитель партии, и «самый человечный изо всех живущих на земле людей. …Как много мыслей и чувств будит в нас эта картина!».
Постараемся по достоинству оценить эту известную картину и его автора. А заодно и художника Ткачева. Какие же мысли и чувства будит (впрочем, во мне они никогда не спят) во мне эта картина?
Действие происходит в коридоре, примыкающем к кабинету председателя Совнаркома. Раннее утро, ярко светит электрическая лампочка сзади нас справа. Но Ленин уже давно на ногах: он энергичен, аккуратно одет, блестят ботинки. Возможно, он вообще никогда не спит. Идет гражданская война и сейчас он ведет переговоры с командующими фронтами. Справа у окна на табурете телеграфист в зеленовато-черной одежде у аппарата Бодо. Между Лениным и телеграфистом стоит военспец в защитном френче из бывших офицеров, он читает телеграфную ленту. Слева на диване спит телеграфист, работавший ночью. Над диваном календарь на 1918 год. Справа картина начинается с полированного фигурного стола, на нем карта, стакан красноватого чая. По середине коридора тянется ковер и уходит за дверь.
Пол паркетный, светло-коричневый. Ковер насыщенно-красный с орнаментом и с полосами по бокам. Диван бордовый с зеленой обивкой, такое же одеяло, накрывающее спящего. Стол темно-коричневый прозрачный. Стол под Бодо темно-зеленый. Стены розово-красные. Дверь сияет белизной, белые карта, окно, подушка под головой спящего телеграфиста, календарь, телеграфная лента. Доминируют цвета красные и белые. Плюс черное, защитное светло-коричневое разбеленое, зеленое.
Все. В чем дело? В чем смысл картины? Грабарю 60 лет, из которых 46 он прожил до революции и пустяками он заниматься не будет. Раз доминируют красные и белые цвета, значит борются красные и белые. Ну так что?
Рыжеватый Ленин стоит в самоуверенной позе в полуобороте, но смотрит на нас. Пытаюсь прочесть выражение лица, но кажется, что художник очень осторожно избегает характеристики. На нем черная строгая тройка, белая рубашка, темный галстук, черные ботинки блестят. Правая рука в кармане, левая – полусогнута, указательный палец направлен на телеграфиста: он диктует приказ. Молодой телеграфист с восторгом внимает вождю и одновременно печатает. Высокий военспец безучастно смотрит на ленту в руках. У него темно-соломенные волосы и борода, закрытое, отчужденное лицо. На нем защитная форма песочного цвета, бриджи, желтовато-красноватые сапоги с крагами. Красное пятно на плече.
Разгадка приходит от орнамента на ковре, – это стилизованный рисунок военных человечков: квадратики тел как бы в кавалерийских бриджах, согнутые по-кавалерийски в коленях ноги, палочки рук, круглые светлые головы. Человечки двигаются по ковру, как по рельсам (отсюда боковые полосы на ковре), доходят до ботинок Ленина, а за ними, растоптанные его черными башмаками, теряют свои очертания. Теперь понятно, что диктует вождь: не считаясь с потерями, он бросает в кровавый бой все новые и новые части, и они уходят, раздавленные, в небытие смерти – за белую дверь. Высокий военный уже ранен происходящим, тень надуманных обвинений уже падает на него от Ленина на сапоги и френч, и он угрюмо прикидывает, сколько ленты осталось ему перебирать, – сколько времени ему отпущено на жизнь.
Но может быть жертвы не напрасны? Может быть молодое поколение увидит лучшую жизнь? Нет, говорит художник, только неопытные зеленые юнцы, не понимающие происходящего, могут поверить большевикам, о рае на земле, которые они принесут. Нет, это безумие бесконечной борьбы в природе большевизма. Надежды (зеленый – цвет надежды, но и зеленого возраста юношей) снятся спящему, надеждами питается телеграфист: молодость доверчива. А белый календарь сулит только новые смерти. Искусственный свет ленинских идей может светить в ночи. Но люди ночью спят, а днем, при пробуждении, когда тьма рассеется, свет дня, свет солнца погасит искусственный свет лампочки, и люди отвергнут насилие, ненужные жертвы, действие разрушительных сил.
Итак. Красное и белое – столкновение красных сил и белых. Преобладающий красный колорит говорит о кровавом времени, а близости белого – смерти.
Художник с трагической безнадежностью смотрит в будущее: бесчисленные принесенные жертвы напрасны. Только что прошла ночь, когда силы тьмы при искусственном освещении костров и гнилушек безраздельно господствовали. Робко наступающий холодный день – последствие ночных шабашей – злые силы пытаются его остановить, заменить своим светом. Художнику кажется, что никогда не наступят теплые дни весны, никогда не взойдет яркое солнце, чтобы затмить дьявольский свет ложных идей лампочки Ильича.
...Там еще много замечательно интересных разборов...
Вот что писал об этой картине народный художник РСФСР С.П.Ткачев (Журнал «Юный художник». 2. 1981).
«Вспоминая зачинателей ленинской темы в нашем искусстве, не могу не назвать имя Игоря Эммануиловича Грабаря. И прежде всего его известную, но, по-моему, недооцененную еще картину «Ленин у прямого провода», которую можно смело считать большим художественным открытием своего времени. В чем новаторство и новизна этого произведения? В жизненности, полной безыскусственности и высоком мастерстве, в глубокой трактовке образа Владимира Ильича. Грабарь сумел раскрыть его многогранно – перед нами и гениальный руководитель партии, и «самый человечный изо всех живущих на земле людей. …Как много мыслей и чувств будит в нас эта картина!».
Постараемся по достоинству оценить эту известную картину и его автора. А заодно и художника Ткачева. Какие же мысли и чувства будит (впрочем, во мне они никогда не спят) во мне эта картина?
Действие происходит в коридоре, примыкающем к кабинету председателя Совнаркома. Раннее утро, ярко светит электрическая лампочка сзади нас справа. Но Ленин уже давно на ногах: он энергичен, аккуратно одет, блестят ботинки. Возможно, он вообще никогда не спит. Идет гражданская война и сейчас он ведет переговоры с командующими фронтами. Справа у окна на табурете телеграфист в зеленовато-черной одежде у аппарата Бодо. Между Лениным и телеграфистом стоит военспец в защитном френче из бывших офицеров, он читает телеграфную ленту. Слева на диване спит телеграфист, работавший ночью. Над диваном календарь на 1918 год. Справа картина начинается с полированного фигурного стола, на нем карта, стакан красноватого чая. По середине коридора тянется ковер и уходит за дверь.
Пол паркетный, светло-коричневый. Ковер насыщенно-красный с орнаментом и с полосами по бокам. Диван бордовый с зеленой обивкой, такое же одеяло, накрывающее спящего. Стол темно-коричневый прозрачный. Стол под Бодо темно-зеленый. Стены розово-красные. Дверь сияет белизной, белые карта, окно, подушка под головой спящего телеграфиста, календарь, телеграфная лента. Доминируют цвета красные и белые. Плюс черное, защитное светло-коричневое разбеленое, зеленое.
Все. В чем дело? В чем смысл картины? Грабарю 60 лет, из которых 46 он прожил до революции и пустяками он заниматься не будет. Раз доминируют красные и белые цвета, значит борются красные и белые. Ну так что?
Рыжеватый Ленин стоит в самоуверенной позе в полуобороте, но смотрит на нас. Пытаюсь прочесть выражение лица, но кажется, что художник очень осторожно избегает характеристики. На нем черная строгая тройка, белая рубашка, темный галстук, черные ботинки блестят. Правая рука в кармане, левая – полусогнута, указательный палец направлен на телеграфиста: он диктует приказ. Молодой телеграфист с восторгом внимает вождю и одновременно печатает. Высокий военспец безучастно смотрит на ленту в руках. У него темно-соломенные волосы и борода, закрытое, отчужденное лицо. На нем защитная форма песочного цвета, бриджи, желтовато-красноватые сапоги с крагами. Красное пятно на плече.
Разгадка приходит от орнамента на ковре, – это стилизованный рисунок военных человечков: квадратики тел как бы в кавалерийских бриджах, согнутые по-кавалерийски в коленях ноги, палочки рук, круглые светлые головы. Человечки двигаются по ковру, как по рельсам (отсюда боковые полосы на ковре), доходят до ботинок Ленина, а за ними, растоптанные его черными башмаками, теряют свои очертания. Теперь понятно, что диктует вождь: не считаясь с потерями, он бросает в кровавый бой все новые и новые части, и они уходят, раздавленные, в небытие смерти – за белую дверь. Высокий военный уже ранен происходящим, тень надуманных обвинений уже падает на него от Ленина на сапоги и френч, и он угрюмо прикидывает, сколько ленты осталось ему перебирать, – сколько времени ему отпущено на жизнь.
Но может быть жертвы не напрасны? Может быть молодое поколение увидит лучшую жизнь? Нет, говорит художник, только неопытные зеленые юнцы, не понимающие происходящего, могут поверить большевикам, о рае на земле, которые они принесут. Нет, это безумие бесконечной борьбы в природе большевизма. Надежды (зеленый – цвет надежды, но и зеленого возраста юношей) снятся спящему, надеждами питается телеграфист: молодость доверчива. А белый календарь сулит только новые смерти. Искусственный свет ленинских идей может светить в ночи. Но люди ночью спят, а днем, при пробуждении, когда тьма рассеется, свет дня, свет солнца погасит искусственный свет лампочки, и люди отвергнут насилие, ненужные жертвы, действие разрушительных сил.
Итак. Красное и белое – столкновение красных сил и белых. Преобладающий красный колорит говорит о кровавом времени, а близости белого – смерти.
Художник с трагической безнадежностью смотрит в будущее: бесчисленные принесенные жертвы напрасны. Только что прошла ночь, когда силы тьмы при искусственном освещении костров и гнилушек безраздельно господствовали. Робко наступающий холодный день – последствие ночных шабашей – злые силы пытаются его остановить, заменить своим светом. Художнику кажется, что никогда не наступят теплые дни весны, никогда не взойдет яркое солнце, чтобы затмить дьявольский свет ложных идей лампочки Ильича.
...Там еще много замечательно интересных разборов...
