levkonoe | 5 Apr 2004

Анна Гершаник
***
Сегодня вечер распался на красные дольки:
Кто-то делил апельсин за тучей, только
Не удержал - и, расплескивая всюду золото,
Апельсин раскололся о линию горизонта.

Там теперь, наверно, вмятина метра два глубиной -
Остывающий шрам на затылке коры земной,
Темного неба обугленный с краю ситец,
И колхозник дает интервью как очевидец.

Это лирика, это слова, но нельзя иначе.
Я давно излечилась от детства: уже не плачу
При виде мертвой птицы, прохожу стороной, но
Все еще не умею думать об этом спокойно.

Не умею, а надо. "Надо" - такое слово.
В гости жду доброго - получаю, естественно, злого,
По-рыбьи скользкого, но слишком рукастого для рыбы,
Отправляю его восвояси, откуда прибыл,

Запираю комнату, отгораживаюсь от зимы и лета.
Да, конечно - лирика. Но мне важно знать, что где-то
Бабка-колхозница прячет в подпол глубОко
Большую банку еще теплого апельсинового сока.