(no subject)
20 Feb 2006 09:27![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
levkonoeЕще о праздниках, елках (уже писали, что сюжет "Ленин и дети на елке" химеричен), застольях и тостах. Чего сейчас желают за столом?
М.Найдорф
Что пожелать имениннику?
Опубликовано в газете «Шомрей Шабос», Одесса, 20.01.06
У меня по части застолий опыт вообще крайне невелик, а туда, где возглашают тосты, я стараюсь не ходить никогда. Поэтому ничем помочь автору не могу.
Автор пишет, что в советское время не было праздников, где каноническим было бы не сидение за столом, а, например, карнавал, какое-то действие, типа плясок ночью вокруг костра, катания на тройках и т.д. И я тоже ничего такого припомнить не могу. Принудительная демонстрация с портретами на палках не в счет, она была в радость лет до 6...
Теперь вот прибавились Валентин и Хеллувин, где суть праздников как раз НЕ в сидении за столом и поедании салатов - и поди ж ты: они всех, ну просто ВСЕХ раздражают. Хеллувин слишком мрачный, Валентин, наоборот, слишком розовый. И оба "не наши какие-то".
А что скажет общество?
Чего там теперь произносят?
Есть ли какие-то праздники, отличные от выпить-закусить?
М.Найдорф
Что пожелать имениннику?
Опубликовано в газете «Шомрей Шабос», Одесса, 20.01.06
Праздники, можно сказать, вечные спутники человечества. Для религиозного человека это очевидно. Но это видно и со стороны, хотя бы по тому, как строго закреплены в религии идущие из глубин истории праздничные предписания и ритуалы. Кроме религиозных в нашей жизни давно укоренились праздники более позднего происхождения, посвященные некоторым особо важным общественным или государственным событиям, а также памятным событиям частной жизни. Так получается, что большинство из нас живет сразу в трех праздничных циклах.
Например, отмечают начало года и осенью, и с началом января, а свои года считают от дня рождения. Кроме этих, в нашу жизнь быстро входят, «раскрученные» в СМИ, откровенно коммерческие праздники, как «День всех влюбленных» или никогда не бывший у нас в упоминании «Хеллоувин» – американский осенний праздник ирландского происхождения. Да и привычный нам «День 8 марта» на глазах превращается в коммерческий. Добавьте к этому еще и длинный ряд общественных и профессиональных праздников – дни милиции, строителей, рыбаков, шахтеров и т.д., даты которых мало кто помнит за пределами соответствующих министерств.
Тоталитарное советское государство стремилось выстроить единый порядок праздничных дат, отменяя одни, пропагандируя другие. Известно, что даже празднование Нового года с соизволения властей вернулось в общественный обиход лишь к началу 1930-х годов. А до того Новогодняя елка считалась буржуазным пережитком. В позднем СССР почти все государственные праздники получили свою частную параллель – застолья дома или на работе. Утром ходили на демонстрацию, вечером собирались за столом.
Таким образом, все праздники приобрели единую форму, условно говоря, «пира» – что по случаю дня рождения, что по случаю «Дня космонавтики». В праздниках, как это ни парадоксально звучит, не осталось ничего необычного: еда, тосты, выпивка.
Причем, тосты, эти короткие речи, упорядочивающие возлияния и объясняющие их смысл, оказались основным признаком праздничного «пира». Без них получился бы просто «обед с вином», когда достаточно, не мудрствуя лукаво, поднять бокалы с «безыдейными» словами, типа «Будем здоровы!», «Prosit!», «Лехаим!», «Будьмо!». В некоторых компаниях тост усовершенствовался до особого вида устного творчества, когда пирующие соревнуются в изобретательности и остроумии.
Если заздравные речи определяют смысл пира, то со временем их содержание должно бы меняться. Что говорили с бокалом в руке в 1960-70-80-е гг.? Судя по старым кинофильмам, 40-50 лет назад даже дома Новогоднее шампанское пили под тост, посвященный благополучию Родины. Но можно ли верить этим источникам? Не правильнее ли спросить тех, кто помнит? А как узнать, изменилось ли в послесоветское время содержание произносимых тостов, здравиц, пожеланий? Каждый из нас имеет в том свой опыт, но не так-то просто обобщить его – не ходить же подслушивать чужие пиры. По моим личным наблюдениям, ключевым словом в пожеланиях на современном пиру у нас является «счастье», которое расшифровывается в тостах как совпадение трех условий –здоровья, достатка и любви. Мне кажется важным, что пожелания «успеха» – того, что является результатом труда и воли, сменились теперь пожеланиями «удачи», которая тоже хороша, но, как говорят, все-таки «из другой оперы»…
Тут есть о чем подумать культурологу.
Я был бы благодарен читателям за с наблюдения над тем, что чаще
всего приветствуют в жизни и желают себе и другим во время застолий.
Например, отмечают начало года и осенью, и с началом января, а свои года считают от дня рождения. Кроме этих, в нашу жизнь быстро входят, «раскрученные» в СМИ, откровенно коммерческие праздники, как «День всех влюбленных» или никогда не бывший у нас в упоминании «Хеллоувин» – американский осенний праздник ирландского происхождения. Да и привычный нам «День 8 марта» на глазах превращается в коммерческий. Добавьте к этому еще и длинный ряд общественных и профессиональных праздников – дни милиции, строителей, рыбаков, шахтеров и т.д., даты которых мало кто помнит за пределами соответствующих министерств.
Тоталитарное советское государство стремилось выстроить единый порядок праздничных дат, отменяя одни, пропагандируя другие. Известно, что даже празднование Нового года с соизволения властей вернулось в общественный обиход лишь к началу 1930-х годов. А до того Новогодняя елка считалась буржуазным пережитком. В позднем СССР почти все государственные праздники получили свою частную параллель – застолья дома или на работе. Утром ходили на демонстрацию, вечером собирались за столом.
Таким образом, все праздники приобрели единую форму, условно говоря, «пира» – что по случаю дня рождения, что по случаю «Дня космонавтики». В праздниках, как это ни парадоксально звучит, не осталось ничего необычного: еда, тосты, выпивка.
Причем, тосты, эти короткие речи, упорядочивающие возлияния и объясняющие их смысл, оказались основным признаком праздничного «пира». Без них получился бы просто «обед с вином», когда достаточно, не мудрствуя лукаво, поднять бокалы с «безыдейными» словами, типа «Будем здоровы!», «Prosit!», «Лехаим!», «Будьмо!». В некоторых компаниях тост усовершенствовался до особого вида устного творчества, когда пирующие соревнуются в изобретательности и остроумии.
Если заздравные речи определяют смысл пира, то со временем их содержание должно бы меняться. Что говорили с бокалом в руке в 1960-70-80-е гг.? Судя по старым кинофильмам, 40-50 лет назад даже дома Новогоднее шампанское пили под тост, посвященный благополучию Родины. Но можно ли верить этим источникам? Не правильнее ли спросить тех, кто помнит? А как узнать, изменилось ли в послесоветское время содержание произносимых тостов, здравиц, пожеланий? Каждый из нас имеет в том свой опыт, но не так-то просто обобщить его – не ходить же подслушивать чужие пиры. По моим личным наблюдениям, ключевым словом в пожеланиях на современном пиру у нас является «счастье», которое расшифровывается в тостах как совпадение трех условий –здоровья, достатка и любви. Мне кажется важным, что пожелания «успеха» – того, что является результатом труда и воли, сменились теперь пожеланиями «удачи», которая тоже хороша, но, как говорят, все-таки «из другой оперы»…
Тут есть о чем подумать культурологу.
Я был бы благодарен читателям за с наблюдения над тем, что чаще
всего приветствуют в жизни и желают себе и другим во время застолий.
У меня по части застолий опыт вообще крайне невелик, а туда, где возглашают тосты, я стараюсь не ходить никогда. Поэтому ничем помочь автору не могу.
Автор пишет, что в советское время не было праздников, где каноническим было бы не сидение за столом, а, например, карнавал, какое-то действие, типа плясок ночью вокруг костра, катания на тройках и т.д. И я тоже ничего такого припомнить не могу. Принудительная демонстрация с портретами на палках не в счет, она была в радость лет до 6...
Теперь вот прибавились Валентин и Хеллувин, где суть праздников как раз НЕ в сидении за столом и поедании салатов - и поди ж ты: они всех, ну просто ВСЕХ раздражают. Хеллувин слишком мрачный, Валентин, наоборот, слишком розовый. И оба "не наши какие-то".
А что скажет общество?
Чего там теперь произносят?
Есть ли какие-то праздники, отличные от выпить-закусить?
