(no subject)

[levkonoe]

Откопала в сети давным-давно потерянную повесть В.Алексеева "Кот-золотой хвост". Скачивать тут.
Там и еще есть его вещи. Мне очень нравится "Чуждый разум"  и "Удача по скрипке".

- Постой, да ты же был серый! - удивился Николай Николаевич и сдернул с кота рубаху.
Перед ним, развалясь на диване и даже как бы избоченясь, лежал роскошный желто-красный зверь с золотым, как утренняя заря, хвостом. Шерсть его, полная электричества, искрилась, отдельные темно-красные пряди лежали мягко и шёлково, как перья на петушиной груди. Снежный пух на животе шевелился, и когти были лениво выпущены из всех четырех белых в рыжую полосочку лап.
- Ишь, распушился, как мальва, - сказал Николай Николаевич и потрепал кота по спине.
Тот благосклонно принял этот знак внимания, но не шевельнулся, только неохотно подался под его рукой.
- Как же назвать тебя в свете данного обстоятельства? Может быть, Тиглат-Палассар?
- Ну, это уж глупость твоя, - брюзгливо сказал кот.
- Что? - удивился Николай Николаевич.
- Я говорю, глупость твоя, - повторил кот. - У меня, миленький, свое имя есть.
Голос у кота был негромкий - сипловатый старческий тенорок. Говорил он без напряжения, вскидывая только иногда мордою, как бы заикаясь.
- Как же тебя зовут? - осторожно спросил Николай Николаевич.
- Степан Васильевич, - не торопясь ответил кот.
- Значит, Стёпа?
- Стёпа-то Стёпа... - уклончиво ответил кот. - А тебя как называть прикажешь?
- Коля.
- Ну что такое „Коля“? - рассердился кот. - Дети мы с тобой, что ль?
Николай Николаевич смутился.
- Ладноть, пристану я у тебя на время, - вздохнув, сказал кот и поглядел в потолок. - Мне, правда, не век вековать, одну ночь переночевать. И то как бы в виде исключения. Отстирал ты меня, приспокоил, да и поёшь славно.
- Оставайся, Степан Васильевич, сколько надо, - радостно сказал Николай Николаевич. - Я тебя не неволю.
- Это хорошо, - согласился кот, - только кисой меня не зови.