(no subject)
15 Mar 2003 04:19![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
levkonoeУ нас теперь ситуация странная: государственных магазинов нет вообще, то есть совсем. Только частные шопы и бутики, красивые - в зеркалах, золоте, бархатах, и с подобострастными продавцами. Но цены там совершенно идиотские - нам там не купить даже шариковую ручку, не говоря уж об одежде. Иногда заходим, как на выставку...
Но есть базары. На базарах - рядами большие квадратные палатки или контейнеры (типа гараж). А там - все то же, что в бутиках, но намного дешевле. Временами встречаются стихийные рынки прямо на улицах - иногда длиной в два-три квартала, вещи (самые разнообразные) просто разложены на земле и развешаны на деревьях.
Но самое дешевое - на толкучке под названием "Седьмой километр" - это несколько гектаров тесно установленных контейнеров (там даже "улицы" обозначены), между которыми происходит процесс, сходный с броуновским движением в сильно сгущенном газе при очень повышенной температуре. Что-то уже близкое к плазме. Отчего мои мозги немедленно приходят в такое же состояние...
Продавцы на продуктовых рынках четко делятся на три категории. Реализаторы - это те, кто реализует купленную кем-то (он называется Хозяин) оптом продукцию и заинтересованы в продаже, потому что от этого зависит их заработок. Они замучены, озабочены и хватаются за покупателя, зазывая его, улещая его и стараясь угодить, при этом с визгом и стонами жалуясь на малый процент и дороговизну места на рынке. Клиентом они дорожат, и я как-то раз, не без содрогания, попросила хозяина огромного конфетного "развала" продать мне по одной конфете каждого сорта. Внутренне моделируя те многоэтажные реляции, которыми снабдил бы меня продавец времен советской власти...
А теперешний и глазом не моргнул - и соорудил требуемое ассорти со словами "приходите еще"…
Иногда они предпринимают даже зачатки рекламного мышления, сооружая рукописные слоганы на оберточной бумаге, иногда очень трогательные: "Куры нетоптаные", "Сахар (сладкий!)" "мука (не плывет)", "куриные карачки" (окорочка) и тому подобное. Им же принадлежит дивная орфография слова "грей-фрукт" и трогательное осмысление названия цитруса-гибрида "Памела", означенного на картонке как "помело".
Торговаться с ними бессмысленно, потому что цену назначает Хозяин. Но поговорить за жизнь - можно, и про товар они все расскажут честно и толково. Корпулентные продавщицы шумно-приветливы и всех подряд, от девчушки с сотней косичек торчком, выбирающей наклейки с Рики Мартином, до брюзгливого пенсионера с допотопной авоськой (называемой в советские времена "нихераська"), называют "сонце мое". И иногда удается поймать остатки ускользающих перлов "полуживого одесского языка":
- Почем? - осведомляется покупательница, обнюхивая коверкот.
- Сорок.
- А чтоб купить?..
- Сколько ваша мелкая аберкоса?
- Три пятьдесят.
- За всю кучу?
- Шумовка, смотрите, хозяечка, какая шумовка!
- Что снимать?.. - с непередаваемым выражением вздыхает мадам покупательница…
Крестьяне - те, кто продает свое, выращенное. Они коричневы, тепло одеты, приветливы, простодушны, простодушно хитры. Говорят на суржике и накладывают "с походом", норовя, однако, подсунуть вниз товар с червоточинкой. Их овощи и фрукты перепачканы землей, но вкусны и душисты. За орудие труда у них - старинные чугунные весы с покоробленными железными мисками и гирями, от вида которых председатель Палаты мер и весов из подвалов Лувра просто остолбенел бы навсегда, или даже просто безмены - пружинка с крючочком. С ними можно торговаться и иногда даже весьма эффективно, к тому же к вечеру они спешат на свои автобусы и прогрессивно сбавляют цену.
И третья категория продавцов на продуктовых рынках - скифские каменные бабы (это могут быть и мужчины). Как правило, они занимают самые удобные и видные места у входа на базарчик. Овощи и фрукты невообразимой, муляжно-восковой красы у них на прилавочках протерты до блеска и разложены в идеальные пирамидки однажды и навсегда. Цены на эту выставочную продукцию несообразно - раз в пять - выше, чем у остальных, и создается впечатление, что они сидят на рынке и вовсе не для того, чтобы продать что бы то ни было, а с какой-то совершенно другой таинственной целью…
Об зазывать не может быть и речи - подходы и ужимки покупателя отражаются на их лицах не больше, чем тихоокеанский бриз - на лицах истуканов острова Пасхи. Цену называют небрежно и с гримасой "у тебя и денег таких нет". Для кого вся эта красота - непонятно, потому что домохозяйки среднего класса отовариваются сельхозпродукцией у крестьян, а "новые русские" - в шикарных супермаркетах с кондиционерами и тележками. Тем не менее, они сидят, и икебана на их лоточках пребывает нерушима вовеки.
Но есть базары. На базарах - рядами большие квадратные палатки или контейнеры (типа гараж). А там - все то же, что в бутиках, но намного дешевле. Временами встречаются стихийные рынки прямо на улицах - иногда длиной в два-три квартала, вещи (самые разнообразные) просто разложены на земле и развешаны на деревьях.
Но самое дешевое - на толкучке под названием "Седьмой километр" - это несколько гектаров тесно установленных контейнеров (там даже "улицы" обозначены), между которыми происходит процесс, сходный с броуновским движением в сильно сгущенном газе при очень повышенной температуре. Что-то уже близкое к плазме. Отчего мои мозги немедленно приходят в такое же состояние...
Продавцы на продуктовых рынках четко делятся на три категории. Реализаторы - это те, кто реализует купленную кем-то (он называется Хозяин) оптом продукцию и заинтересованы в продаже, потому что от этого зависит их заработок. Они замучены, озабочены и хватаются за покупателя, зазывая его, улещая его и стараясь угодить, при этом с визгом и стонами жалуясь на малый процент и дороговизну места на рынке. Клиентом они дорожат, и я как-то раз, не без содрогания, попросила хозяина огромного конфетного "развала" продать мне по одной конфете каждого сорта. Внутренне моделируя те многоэтажные реляции, которыми снабдил бы меня продавец времен советской власти...
А теперешний и глазом не моргнул - и соорудил требуемое ассорти со словами "приходите еще"…
Иногда они предпринимают даже зачатки рекламного мышления, сооружая рукописные слоганы на оберточной бумаге, иногда очень трогательные: "Куры нетоптаные", "Сахар (сладкий!)" "мука (не плывет)", "куриные карачки" (окорочка) и тому подобное. Им же принадлежит дивная орфография слова "грей-фрукт" и трогательное осмысление названия цитруса-гибрида "Памела", означенного на картонке как "помело".
Торговаться с ними бессмысленно, потому что цену назначает Хозяин. Но поговорить за жизнь - можно, и про товар они все расскажут честно и толково. Корпулентные продавщицы шумно-приветливы и всех подряд, от девчушки с сотней косичек торчком, выбирающей наклейки с Рики Мартином, до брюзгливого пенсионера с допотопной авоськой (называемой в советские времена "нихераська"), называют "сонце мое". И иногда удается поймать остатки ускользающих перлов "полуживого одесского языка":
- Почем? - осведомляется покупательница, обнюхивая коверкот.
- Сорок.
- А чтоб купить?..
- Сколько ваша мелкая аберкоса?
- Три пятьдесят.
- За всю кучу?
- Шумовка, смотрите, хозяечка, какая шумовка!
- Что снимать?.. - с непередаваемым выражением вздыхает мадам покупательница…
Крестьяне - те, кто продает свое, выращенное. Они коричневы, тепло одеты, приветливы, простодушны, простодушно хитры. Говорят на суржике и накладывают "с походом", норовя, однако, подсунуть вниз товар с червоточинкой. Их овощи и фрукты перепачканы землей, но вкусны и душисты. За орудие труда у них - старинные чугунные весы с покоробленными железными мисками и гирями, от вида которых председатель Палаты мер и весов из подвалов Лувра просто остолбенел бы навсегда, или даже просто безмены - пружинка с крючочком. С ними можно торговаться и иногда даже весьма эффективно, к тому же к вечеру они спешат на свои автобусы и прогрессивно сбавляют цену.
И третья категория продавцов на продуктовых рынках - скифские каменные бабы (это могут быть и мужчины). Как правило, они занимают самые удобные и видные места у входа на базарчик. Овощи и фрукты невообразимой, муляжно-восковой красы у них на прилавочках протерты до блеска и разложены в идеальные пирамидки однажды и навсегда. Цены на эту выставочную продукцию несообразно - раз в пять - выше, чем у остальных, и создается впечатление, что они сидят на рынке и вовсе не для того, чтобы продать что бы то ни было, а с какой-то совершенно другой таинственной целью…
Об зазывать не может быть и речи - подходы и ужимки покупателя отражаются на их лицах не больше, чем тихоокеанский бриз - на лицах истуканов острова Пасхи. Цену называют небрежно и с гримасой "у тебя и денег таких нет". Для кого вся эта красота - непонятно, потому что домохозяйки среднего класса отовариваются сельхозпродукцией у крестьян, а "новые русские" - в шикарных супермаркетах с кондиционерами и тележками. Тем не менее, они сидят, и икебана на их лоточках пребывает нерушима вовеки.
